Фрейр, господин ванов, очень соскучился по своей сестре, которая надолго исчезла из Асгарда, и ему захотелось хоть мельком взглянуть на нее. (Надобно вам знать, что случилось это как раз тогда, когда Фрейя странствовала по свету в поисках мужа, пропавшего Ода.) А в Асгарде существовало место, откуда можно было обозревать мир и видеть всех, кто скитался по его дорогам. Это была башня Одина - Хлидскьяльв.

Высоко в небесную лазурь возносилась эта башня. Фрейр отправился туда, точно зная, что Одина Всеотца на Хлидскьяльве нет. Только Гери и Фреки, два волка, которые во время пиршеств лежали у ног Одина, заступили Фрейру дорогу в башню. Но Фрейр заговорил с Гери и Фреки на языке богов, и волкам Одина пришлось его пропустить.

Но, поднимаясь по ступенькам внутри башни, Фрейр, господин ванов, понимал, что искушает судьбу. Ибо никто из высших богов - ни Тор, защитник Асгарда, ни Бальдр, любимец асов, - никогда не взбирался на вершину этой башни и не садился на престол Всеотца. "Но мне достаточно хоть одним глазком взглянуть на сестру, - говорил себе Фрейр. - И со мной не случится ничего дурного, если я посмотрю на мир".

Он взошел на Хлидскьяльв, уселся на высокий трон Одина и окинул взором мир. Он увидел Мидгард, мир человеческий, с его домами и городами, фермами и людьми. А за Мидгардом он увидел Ётунхейм, страшную страну великанов, с ее черными горами и нагромождениями снега и льда. Увидел он и Фрейю, странствующую по свету. Ее лицо было обращено к Асгарду и путь лежал к городу богов. "Мое желание исполнилось, - сказал себе Фрейр, - и ничего дурного со мной не стряслось".

Но, произнося это, он не отрывал глаз от жилища, стоявшего среди льдов и снегов Ётунхейма. Долго созерцал он его, сам не зная зачем. Тут дверь дома распахнулась и на пороге показалась девушка-великанша. Фрейр смотрел на нее как зачарованный. Так велика была красота ее лица, что оно озаряло мрачную великанью страну, подобно звезде. Девушка постояла на пороге, а затем повернулась и шагнула внутрь, захлопнув за собой дверь.

Долго сидел Фрейр на престоле Одина. Затем он спустился по лестнице и прошел мимо волков, Гери и Фреки, которые угрожающе на него оскалились. Он обошел весь Асгард, но не встретил в городе богов никого, кто был бы ему приятен. Сон бежал от него в эту ночь, потому что не давала ему покоя краса девушки-великанши. А когда настало утро, Фрейра охватило чувство одиночества - ведь она была так далеко. Он опять отправился к Хлидскьяльву, но на сей раз волки Гери и Фреки зарычали и не пропустили его, хотя он опять заговорил с ними на языке богов.

Тогда он отправился за советом к мудрому Ньёрду, своему отцу.
    - Ты видел Герд, сын мой, - сказал Ньёрд, - дочь великана Гюмира. Ты должен забыть ее. Твоя любовь к ней обернется для тебя бедой.
    - Почему она обернется для меня бедой? - спросил Фрейр.
    - Потому что за нее тебе придется отдать то, что ты ценишь превыше всего.
    - Превыше всего я ценю свой волшебный меч.
    - Тебе придется отдать свой волшебный меч, - сказал его отец, мудрый Ньёрд.
    - Я отдам его, - заявил Фрейр, срывая с пояса чудесный булат.
    - Одумайся, сын мой! - воскликнул Ньёрд. - Если отдашь свой меч, чем ты будешь сражаться в день Рагнарёка, когда великаны пойдут войной на богов?

Фрейр промолчал, но подумал, что день Рагнарёка еще далеко, а уходя, бросил:
    - В Герд моё счастье.

Жил в Асгарде один отчаянный малый, дерзкий в словах и поступках, по имени Скирнир. Ни с кем, кроме Скирнира, не мог Фрейр поделиться своей кручиной - кручиной, ниспосланной ему за то, что он посмел сесть на престол Всеотца.

Скирнир рассмеялся, услышав историю Фрейра.
    - Ты, ван, влюблен в девушку из Ётунхейма! Вот так потеха! И что же, ты собираешься жениться?
    - Мне бы хоть поговорить с ней или послать ей любовную весточку, - молвил Фрейр. - Но я не могу оставить альвов без присмотра.
    - А если я передам весточку Герд, - сказал Скирнир Удалый, - что станет мне наградой?
    - Мой корабль Скидбладнир или вепрь Золотая Щетина, - ответил Фрейр.
    - Нет, нет, - возразил Скирнир, - я хочу всегда носить это на моем поясе. Хочу, чтобы это можно было сжимать в ладони. Отдай мне свой волшебный меч.

Фрейр вспомнил предостережение отца, что ему нечем будет сражаться в день Рагнарёка, когда великаны пойдут войной на богов и на Асгард. Вспомнил и, отпрянув от Скирнира, некоторое время размышлял. А коротышка Скирнир меж тем смеялся над ним во всю свою широкую глотку, и его голубые глаза тоже смеялись. В конце концов Фрейр сказал себе: "День Рагнарёка еще далек, а в Герд мое счастье".

Он снял с пояса меч, вложил его в руку Скирнира и произнес:
    - Я дарю тебе мой меч, Скирнир. Передай мое послание Герд, дочери Гюмира. Покажи ей это золото и драгоценные каменья и скажи, что я люблю ее и добиваюсь ее любви.

Я завоюю для тебя девушку, - молвил Скирнир Удалый.
    - Но как ты попадешь в Ётунхейм? - спросил Фрейр, вдруг вспомнив, как мрачна страна великанов и как ужасны подступы к ней.
    - О, с добрым конем и с добрым мечом можно попасть куда угодно, - ответил Скирнир. - Конь у меня богатырский, и ты дал мне свой волшебный меч. Завтра же я отправляюсь в путь.

Скирнир ехал по Биврёсту, радужному мосту, и смеялся в лицо Хеймдаллю, стражу Асгарда, во всю свою широкую глотку, и его голубые глаза тоже смеялись. Богатырский конь Скирнира перемахнул земли Мидгарда и переплыл реку, отделяющую Мидгард, мир людей, от Ётунхейма, страны великанов. Бесшабашный и беспечный во всех своих делах, Скирнир лихо мчался вперед. Тут из железных лесов вышли кровожадные волки Ётунхейма, чтобы разорвать и проглотить всадника и его богатырского коня. Счастье Скирнира, что у него на поясе висел волшебный меч Фрейра. Острие меча разило, а блеск пугал лютых зверей. Все дальше и дальше уносил Скирнира его могучий конь. Наконец они оказались перед огненной стеной. Никакой конь, кроме богатырского коня Скирнира, не смог бы проскакать сквозь нее. Конь взвился, пронес всадника сквозь огонь и приземлился прямо в долине, где стояло жилище Гюмира.

И вот Скирнир очутился перед домом, в который, как видел Фрейр, вошла Герд в тот день, когда он поднялся на Хлидскьяльв, башню Одина. Исполинские псы, охранявшие жилище Гюмира, с лаем окружили его, но блеск волшебного меча отпугивал их. Скирнир повернул коня крупом к двери и заставил его бить в нее копытами.

Гюмир находился в пиршественной зале, где пил со своими друзьями великанами, и не слышал ни лая собак, ни громового стука в дверь. Но Герд пряла со служанками в общих палатах
    - Кто там у порога Гюмира? - спросила она.
    - Воин на могучем коне, - сказала одна из служанок.
    - Даже если он наш враг, убивший моего брата, мы впустим его и поднесем ему кубок хмельного Гюмирова меда, - решила Герд.

Одна из служанок отворила дверь, и Скирнир вступил в жилище Гюмира. Он узнал Герд среди ее служанок, подошел к ней и показал золото и драгоценные каменья, которые принес от Фрейра.
    - Это для тебя, прекраснейшая Герд, - сказал он, - если ты отдашь свою любовь Фрейру, господину ванов.
    - Завлекай своим золотом и каменьями других девушек, - отвечала Герд. - Мою любовь не купить драгоценными побрякушками.

Тогда Скирнир Удалый, дерзкий в словах, выхватил меч из ножен и занес над ней.
    - Отдай свою любовь Фрейру, вручившему мне этот булат, - вскричал он, - или прими смерть от его клинка!

Герд, дочь Гюмира, только рассмеялась над наглостью Скирнира.
    -Пугай человеческих дочерей остротою меча Фрейра, - сказала она, - но не пытайся испугать ею дочь великана.

Тогда Скирнир Удалый, дерзкий в словах, замахал у нее перед глазами мечом и возопил диким голосом:
Герд заколдую,
Сталью волшебной
К ней прикоснувшись.
Сила заклятья
Высушит тело,
Словно солому,
Ту, что по ветру
Клочьями мчится,
С кровли сорвавшись.

Услышав эти ужасные слова и странные присвисты волшебного меча, Герд упала ниц и взмолилась о пощаде. Но Скирнир стоял над нею, и волшебный меч сверкал и свистел. Скирнир завывал:
Морщинистей станешь
Столетней старухи,
Тобой великаны
Все будут гнушаться,
Лишь карлик презренный
Возьмет тебя в жены.
Клинок уже близко,
Страшны его чары.

Герд поднялась на колени, умоляя Скирнира не заколдовывать ее.
    - Только если ты отдашь Фрейру свою любовь, - сказал Скирнир.
    - Я отдам ему свою любовь, - вымолвила Герд. - А теперь спрячь свой волшебный меч, выпей кубок меда и уходи из жилища Гюмира.
    - Я не стану пить твой мед и не уйду из жилища Помира, пока ты не пообещаешь встретиться и поговорить с Фрейром.
    - Я встречусь с ним и поговорю, - пообещала Герд.
    - Когда ты встретишься с ним? - спросил Скирнир.
    - В лесу Барри через девять ночей после этой. Пусть он придет туда.

И Скирнир убрал в ножны свой волшебный меч и выпил кубок меда, который поднесла ему Герд. Всю дорогу от дома Гюмира до радужного моста Биврёста он оглушительно хохотал, потому что завоевал для Фрейра Герд, а для себя - волшебный меч.

Скирнир Удалый, дерзкий в словах, проезжая по Биврёсту на своем могучем коне, увидел, что Фрейр поджидает его, стоя рядом с Хеймдаллем, стражем моста, ведущего в Асгард.
    - Какие вести ты мне везешь? - закричал Фрейр. - Отвечай сейчас же, Скирнир, не сходя с коня.
    - Через девять ночей после этой ты встретишь Герд в лесу Барри. - Скирнир засмеялся во всю свою широкую глотку, и его голубые глаза тоже смеялись.

Но Фрейр отвернулся и прошептал:
Длинен, длинен день,
Вдвое длиннее - два;
Как же мне пережить
Бесконечные девять дней?

Мучительно тянулись эти дни для Фрейра. Но вот наступил девятый день, и вечером Фрейр отправился в лес Барри. И там он нашел Герд, девушку-великаншу и не был разочарован. Герд, увидав Фрейра, такого высокого и благородного, возрадовалась, что Скирнир Удалый вырвал у нее обещание встретиться с ним в лесу Барри. Они обменялись золотыми кольцами, и было решено, что девушка-великанша вступит в Асгард невестой Фрейра.

И Герд пришла в Асгард, но с ней пришла и другая девушка-великанша.

Все обитатели Асгарда собрались у огромных ворот, готовясь приветствовать невесту Фрейра. И тут появилась девушка-великанша, но не Герд. И была она с ног до головы закована в броню.
    - Я Скади, - сказала она, - дочь Тьяцци. Мой отец принял смерть от обитателей Асгарда. Я требую возмещения.
    - Какого возмещения ты хочешь, дева? - спросил Один, улыбаясь при виде девушки-великанши, так смело явившейся в Асгард.
    - Мужа из вашего племени, как у Герд. И по моему выбору.

Все расхохотались над словами Скади. Потом Один проговорил, смеясь:
    - Мы позволим тебе выбрать у нас мужа, но ты должна выбрать его по ступням.
    - Я согласна, - сказала Скади, не сводя очей с Бальдра, самого прекрасного из всех обитателей Асгарда.

Великанше завязали глаза, и асы и ваны уселись вокруг нее. Переходя от одного к другому, она каждому клала руки на ступни и наконец, добралась до того, у кого ступни были настолько красивые, что у нее не возникло сомнений, что это Бальдр. Она встала и сказала:
    - Вот тот, кого Скади выбирает себе в мужья.

Тут асы и ваны расхохотались еще громче, сняли у нее с глаз повязку, и Скади узрела... нет, не Бальдра Прекрасного, а Ньёрда, отца Фрейра. Но чем дольше Скади всматривалась в Ньёрда, тем больше она радовалась своему выбору, ибо Ньёрд был силен и благороден обликом.

Эта пара, Ньёрд и Скади, сперва отправилась жить в прибрежный чертог Ньёрда, но крики морских чаек слишком рано будили Скади по утрам, и она увлекла мужа на вершину горы, где чувствовала себя гораздо лучше. Ньёрд же тосковал по шуму прибоя. Так с горы к морю и обратно путешествовали Скади и Ньёрд. А Герд оставалась в Асгарде с Фрейром, своим супругом, и асы и ваны очень полюбили Герд, девушку-великаншу.



Просмотров: 3072
Система Orphus
Молот Тора
Меню