В Асгарде был сад, а в саду росло дерево, и на этом дереве зрели золотые яблоки. С каждым ушедшим днем мы делаемся старше и приближаемся к тому времени, когда будем сгорбленными и немощными, седыми и подслеповатыми. Но те, кому выпало счастье каждый день есть золотые яблоки, созревавшие в саду Асгарда, не старели ни на час, потому что яблоки прогоняли старость.

За деревом, на котором спели золотые яблоки, ухаживала богиня Идунн. Дерево не приносило бы плодов, если бы Идунн его не лелеяла. Никто, кроме Идунн, не мог срывать золотые яблоки. Каждое утро она собирала их и складывала в корзину, и каждый день асы и асиньи приходили в ее сад поесть золотых яблок, чтобы оставаться вечно молодыми.

Идунн никогда не покидала своего сада. От зари до зари порхала она вокруг растений или сидела в своих золотых палатах, выходивших окнами в сад, и от зари до зари слушала, как ее муж Браги рассказывает историю, которой не было конца. Но, увы, пришло время, когда Идунн вместе с золотыми яблоками исчезла из Асгарда, и боги и богини почувствовали приближение старости. Случилось это так.

Отец богов Один часто навещал края, где жили люди, чтобы знать, что там творится. Однажды он взял с собой Локи, делателя добра и делателя зла. Долго странствовали они по землям людей и наконец очутились неподалеку от Ётунхейма, страны великанов.

Это была унылая и голая местность. Там не росли даже плодовые деревья, не водились ни птицы, ни звери. Один, Отец богов, и Локи шли по этому пустынному краю, и голод овладел ими. Но вокруг они не видели ничего съедобного.

Локи, обегав все окрестности, наткнулся, наконец, на стадо диких быков. Подкравшись к ним, он изловил молодого бычка и убил его. Затем освежевал и разделал тушу. Развел костер и стал жарить мясо на вертеле. Пока мясо жарилось, Один, Отец богов, сидел чуть поодаль, размышляя над тем, что он видел в мире людей.

Локи суетился вокруг костра, подкладывая сучья в огонь. Наконец он позвал Одина, и Отец богов подошел и сел у огня, чтобы подкрепиться.
Но когда мясо сняли с вертела и Один стал его резать, обнаружилось, что оно еще сырое. Отец богов посмеялся над промашкой Локи, и Локи, огорчившись, что так оплошал, опять подвесил мясо над костром и подбросил сучьев в огонь. Немного погодя он вновь снял мясо с вертела и позвал Одина есть.

Один взял мясо, которое поднес ему Локи, и увидел, что оно совсем сырое, будто и не висело над огнем.
    - Это твои штучки, Локи? - спросил он.

Но Локи был вне себя от ярости, и Один понял: это не его штучки. Оголодавший Локи бушевал, изливая злобу на мясо и на огонь. Он опять насадил мясо на вертел и добавил сучьев в костер. Каждый час он снимал мясо, уверенный, что оно прожарилось, и всякий раз Один обнаруживал, что мясо такое же сырое, как тогда, когда они впервые сняли его с огня.

Теперь Один догадался, что мясо заколдовано великанами. Он поднялся и пошел своей дорогой, голодный, но сильный. Однако Локи не захотел оставлять свою добычу. Он заявил, что заставит мясо изжариться и, не насытившись, с этого места не уйдет.

Рассвело, и Локи в который раз стал проверять, не готово ли жаркое. Снимая его с огня, он услышал над головой шум крыльев. Посмотрел вверх и увидел могучего орла, самого большого, какой ко­да-либо парил в поднебесье. Орел кружил и кружил, пока не оказался над головой Локи.
    - Что, никак не можешь состряпать себе еду? - крикнул ему орел.
    - Никак не могу, - отвечал Локи.
    - Я тебе ее состряпаю, если ты со мной поделишься! - закричал орел.
    - Тогда спускайся и берись за дело, - сказал Локи.

Орел стал кругами спускаться к огню. Потом захлопал над ним своими огромными крыльями - пламя взметнулось и ослепительно заполыхало. Страшным жаром пахнуло на Локи, так что у него даже дух захватило. Через минуту Локи снял мясо с вертела и убедился, что оно хорошо прожарилось.
    - Моя доля, моя доля, дай мне мою долю, - заклекотал орел.

Он опустился на землю и, сцапав огромный кусок, тут же заглотнул его. Потом сцапал еще кусок. Он заглатывал кусок за куском, явно не намереваясь ни с кем делиться.

Когда орел сожрал последний кусок, Локи не на шутку разъярился. Он схватил вертел, на котором жарилось мясо, и ударил им наглую птицу. Раздался звон, будто удар пришелся по железу. Вертел не обломился, а прирос к груди орла. Орел же вдруг взвился в воздух, и Локи, крепко державший свое оружие, взвился вместе с ним.

Прежде чем Локи понял, что случилось, он был уже высоко-высоко в небе и орел нес его к Ётунхейму, стране великанов. Орел кричал:
    - Локи, о Локи, наконец-то я тебя поймал. Это ты хитростью лишил моего брата награды за возведение стены вокруг Асгарда. Но теперь, Локи, ты наконец-то в моей власти. Знай же, тебя похитил великан Тьяцци, о Локи, хитроумнейший из обитателей Асгарда.

Так кричал орел, летя с Локи к Ётунхейму. Они пересекли реку, которая отделяет Ётунхейм от Мидгарда, мира людей. И Локи увидел под собою страшную землю, страну льда и скал. Были там исполинские горы, и освещались они не солнцем и луной, а столбами огня, то и дело вырывавшимися из трещин в земле или из горных вершин.

Орел завис над огромной ледяной горой и вдруг стряхнул со своей груди вертел. Локи упал на лед. Орел закричал ему:
    - Теперь ты наконец в моей власти, о ты, хитроумнейший из обитателей Асгарда!

Орел оставил Локи на ледяной горе, а сам скрылся в расселине скалы.

Локи чувствовал себя совсем скверно. Холод стоял мертвящий. Умереть от него Локи не мог, так как был из числа обитателей Асгарда, и подобная кончина ему не грозила. Локи не мог умереть, но ему казалось, что он прикован к ледяной горе цепями стужи.

Через день к нему явился похититель, уже не в образе орла, а в своем собственном обличье великана Тьяцци.
    - Хочешь покинуть эту гору, Локи, - спросил он, - и возвратиться в любезный тебе Асгард? Сладка тебе жизнь в Асгарде, хотя ты бог только наполовину. Твоим отцом, Локи, был великан Фарбаути.
    - О, если бы я мог покинуть эту ледяную гору! - возопил Локи, проливая слезы, которые замерзали у него на щеках.
    - Ты сможешь покинуть ее, если согласишься заплатить мне выкуп, - сказал Тьяцци. - Ты достанешь мне золотые яблоки, те, что Идунн хранит в своей корзине.
    - Я не могу достать для тебя яблоки Идунн, Тьяцци, - ответил Локи.
    - Тогда сиди на ледяной горе,- сказал великан Тьяцци и ушел, оставив Локи один на один с чудовищными ветрами, порывы которых были подобны ударам молота.
Когда Тьяцци пришел опять и завел речь о выкупе, Локи сказал:
    - Нет способа отобрать у Идунн золотые яблоки.
    - Должен быть какой-то способ, о хитроумный Локи, - возразил великан.
    - Хотя Идунн очень бережет золотые яблоки, она простодушна, - сказал Локи. – Может быть, я сумею выманить ее за стену Асгарда. Если она пойдет, то возьмет с собой золотые яблоки, потому что не выпускает их из рук, разве только когда дает их богам и богиням.
    - Сделай так, чтобы она вышла за стену Асгарда, - потребовал великан. - Если она выйдет за стену, я отниму у нее яблоки. Поклянись мировым древом, что ты выманишь Идунн за стену Асгарда. Поклянись, что сделаешь это, Локи, и я отпущу тебя.
    - Клянусь Иггдрасилем, мировым древом, что выманю Идунн за стену Асгарда, если ты снимешь меня с этой ледяной горы, - сказал Локи.

Тогда Тьяцци превратился в могучего орла, подцепил Локи когтями и полетел с ним через поток, отделяющий Ётунхейм, страну великанов, от Мидгарда, мира людей. Там он опустил Локи наземь, и Локи сам пошел в Асгард.

К тому времени Один уже вернулся и рассказал обитателям Асгарда о том, как Локи пытался изжарить заколдованное мясо. Все посмеялись над тем, что, несмотря на свое хитроумие, Локи остался голодным. И когда он вернулся в Асгард хмурый и изможденный, боги решили, что это от голода, и давай над ним подтрунивать. Однако они отвели его в пиршественную залу, накормили лучшими яствами и напоили вином из кубка Одина. Когда пир окончился, обитатели Асгарда, по своему обыкновению, отправились в сад Идунн.

Там, в золотом чертоге, выходившем окнами в сад, сидела Идунн. Если бы она жила в мире людей, каждый при виде этой асиньи, такой прекрасной и доброй, вспомнил бы о днях собственной невинности. Глаза у нее были голубые, как небо, и улыбалась она так, будто находилась во власти дивных воспоминаний. Корзина с яблоками стояла подле нее.

Каждому богу и каждой богине Идунн дала по золотому яблоку. Каждый съел поднесенное ему яблоко, радуясь мысли, что никогда не станет ни днем старше. Затем Один, Отец богов, произнес руны, славящие Идунн, и обитатели Асгарда, покинув ее сад, разошлись по собственным сверкающим чертогам.

Ушли все, кроме Локи. Он сидел в саду, созерцая прекрасную и простодушную Идунн. Вскоре она заговорила с ним.
    - Почему ты все еще здесь, о мудрый Локи? - спросила Идунн.
    - Чтобы получше рассмотреть твои яблоки, - ответил Локи. .- В одном лесу, на земле, я видел яблоню, на которой растут яблоки еще лучше твоих. Вот я и пришел рассказать тебе об этом.
    - Ты ошибаешься, Локи, - удивилась богиня. - Лучших яблок, чем у меня, нет во всем мире.
    - Если ты мне не веришь, пойдем со мной, и я отведу тебя к ним, - сказал бог огня. - Да захвати с собой и свои яблоки, чтобы ты смогла сравнить, какие из них лучше.

Не подозревая обмана, Идун сейчас же взяла корзину с яблоками вечной молодости и пошла следом за Локи, который привел ее прямо в лес, где их поджидал Тьяццй. Едва лишь юная богиня дошла до опушки, как грозный орел налетел на нее и унес вместе с ее корзиной. Орел уносил её прочь от Асгарда, все дальше и дальше, над долинами Мидгарда, где жили люди, по направлению к скалам и снегам Ётунхейма. Через реку, которая отделяет мир людей от страны великанов, несли Идунн. Наконец орел влетел в расщелину скалы, и Идунн очутилась в огромной пещере, освещенной столбами пламени, вырывавшимися из-под земли.

Орел разжал когти, и Идунн опустилась на пол пещеры. Крылья и перья спали с ее похитителя, и она увидела, что это ужасный великан.
    - О, зачем ты забрал меня из Асгарда и принес сюда? - запричитала Идунн.
    - Чтобы отведать твоих золотых яблок, Идунн, - сказал великан Тьяцци.
    - Этого не будет, потому что я не дам их тебе, - сказала Идунн.
    - Дай мне попробовать яблок, и я отнесу тебя назад в Асгард.
    - Нет, нет, это невозможно. Мне доверили золотые яблоки, чтобы я кормила ими только богов.
    - Тогда я отниму у тебя яблоки! - взревел великан Тьяцци.

Он вырвал из ее рук корзину и открыл, но едва дотронулся до яблок, они тотчас сморщились. Тогда он вернул корзину Идунн, ибо теперь понял, что не будет ему никакой пользы от яблок, если она не подаст их своими руками.
    - Я не отпущу тебя, пока не получу из твоих рук золотых яблок, - сказал он ей.

Тут бедная Идунн испугалась; все пугало ее - и странная пещера, и огонь, то и дело вырывавшийся из земли, и ужасный великан. Но больше всего ее пугала мысль о беде, которая постигнет обитателей Асгарда, если не будет у них золотых яблок Идунн.

Великан опять пришел к ней. И опять Идунн отказалась дать ему золотых яблок. Так продолжалось изо дня в день: великан являлся в пещеру и донимал бедняжку своими требованиями. И все больше и больше овладевал ею страх, когда она представляла себе, как обитатели Асгарда приходят в ее сад - приходят и, не получая золотых яблок, чувствуют и видят перемену, происходящую и в них самих, и в окружающих.

И действительно, все было так, как представляла себе Идунн. Каждое утро обитатели Асгарда приходили в ее сад - Один и Тор, Хёд и Бальдр, Тюр и Хеймдалль, Видар и Вали, а с ними Фригт, Фрейя, Нанна и Сив. Но некому было срывать яблоки с дерева. И перемена стала происходить в асах и асинях.

Их походка утратила легкость, спины согнулись, глаза больше не искрились, точно капли росы. И когда они смотрели друг на друга, то замечали эту перемену. Старость подступала к обитателям Асгарда.

Они знали, придет время, когда Фригг поседеет и одряхлеет, когда золотые волосы Сив потускнеют, когда Один утратит свой ясный ум, а у Тора не хватит сил поднимать и метать свои громовые стрелы. Опечалились обитатели Асгарда, и казалось им, что свет покинул их сияющий город.

Где Идунн, чьи яблоки вернут асам молодость, силу и красоту? Боги обыскали весь мир людей, но не обнаружили даже ее следа. И вот Один, порывшись в сокровищнице своей мудрости, нашел способ узнать, где спрятана Идунн.

Он призвал двух своих воронов, Хугина и Мунина, двух воронов, которые излетали все небо над землей и над страной великанов и знали все, что было, и все, что будет. Он призвал Хугина и Муни-на, и они явились и, опустившись один на левое, а другой на правое его плечо, открыли ему страшные тайны: поведали о Тьяцци и его желании заполучить золотые яблоки, которые вкушали обитатели Асгарда, и о том, как Локи обманул Идунн, прекрасную и простодушную.

Все, что Один узнал от воронов, он рассказал на Совете богов. Тогда богатырь Тор отправился к Локи и скрутил его. Оказавшись в руках могучего бога, Локи прохрипел:
    - Что ты хочешь со мной сделать, о Тор?
    - Я сброшу тебя в бездонную пропасть и поражу громом! – взревел могучий бог. – Это ты подстроил, чтобы Идунн вышла из Асгарда!
    - Постой, - остановил его Один. - Смерть Локки нам не поможет. Пусть лучше он загладит свою вину и отнимет у Тиаци Идун. Он ведь так хитер, что сможет это сделать лучше любого из нас. Я и сам уже давно бы это сделал, - возразил Локи, - если бы знал, как добраться до замка Тиаци. Ведь у меня нет такой колесницы, как у Тора.
    - Послушай, Локи, - сказала Фрейя, до этого молча сидевшая на своем месте, - ты знаешь, что у меня есть волшебное соколиное оперенье, надев которое я летаю быстрее ветра. Я могу одолжить его тебе на время. Только верни нам поскорее нашу Идун.

Локи с радостью выслушал слова богини любви и на другой день утром, превратившись с ее помощью в огромного сокола, полетел на север.

Блестящий ледяной замок властелина северных бурь стоял на самом берегу Нифльхейма, меж двух высоких, покрытых вечным снегом гор. Подлетая к нему, Локи увидел в море Тиаци и его дочь Скади. Они сидели в лодке и удили рыбу и даже не заметили стремительно пронесшегося над их головами бога огня. Торопясь унести Идун прежде, чем великан вернется домой, Локи влетел прямо в открытое окно замка. Около него, печально глядя на запад, в сторону Асгарда, сидела богиня вечной юности и, держа на коленях корзину со своими яблоками, тихо плакала.
    - Скорей, Идун! - крикнул Локи богине, которая, не узнав его, испуганно вскочила. - Мы должны бежать, пока Тиаци ловит рыбу. - Собирайся в путь.
    - Ах это ты, Локи! - воскликнула обрадованная Идун. - Но как же ты унесешь и меня и мою корзину?
    - Ты дерзки ее, а я буду держать тебя, - предложил бог огня.
    - Нет, Локи, - возразила Идун. - Тебе тяжело будет лететь, и Тиаци сможет нас догнать... Постой, постой, я придумала! - вдруг рассмеялась она. – Ты не знаешь, что, если я захочу, я могу превратиться в орех.
    - Смотри, смотри, отец! - воскликнула Скади, показывая великану на бога огня. - Из окна нашего замка вылетел сокол, и у него в когтях корзина.
    - Это кто-нибудь из Асов, - скрежеща зубами, ответил повелитель зимних бурь. - Он уносит яблоки Идун. Но не бойся, ему не удастся уйти от меня!

И тут же, превратившись в орла, он пустился в погоню за Локи.
Стоя на стене Асгарда, Хеймдалль еще издали заметил их обоих.
    - Локи летит назад! - крикнул он окружающим его Асам. - Он несет яблоки, а за ним гонится исполинский черный орел.
    - Это Тиаци, - сказал Один. - Скажи, кто из них летит быстрее?
    - Локи летит очень быстро, - ответил Хеймдалль. - Но великан его все же догоняет.
    - Скорей, - приказал Один богам, - разложите на стене Асгарда костер, да побольше!

Асы не поняли, что задумал мудрейший из них, однако быстро исполнили его приказание, и вскоре на стене Асгарда запылал огромный костер.

Теперь уже не только Хеймдалль, но и остальные боги увидели быстро приближающегося к ним Локи и догоняющего его Тиаци. Казалось, великан вот-вот схватит бога огня, но тот, увидев впереди себя грозно бушующее пламя, собрал все свои силы и стрелой пролетел сквозь него.

Мудрый Один хорошо придумал. Огонь не тронул своего повелителя, но, когда Тиаци хотел последовать за Локи, пламя охватило его со всех сторон, и великан сгорел, как пук соломы.
    - Я вижу, ты принес только яблоки. Где же та, кому они принадлежат? - спросил Один у бога огня, когда тот, опустившись среди Асов, скинул с себя соколиное оперенье.

Вместо ответа Локи достал из корзины орех, бросил его на землю, и перед Одином сейчас же появилась Идун.
    - Простите Локи, - сказала она. - Правда, он виноват, что меня похитили, но зато он же меня и спас.
    - Мы уже и так простили его, - отвечал владыка мира. - Он не только вернул нам тебя, но из-за него, погиб и наш злейший враг, великан Тиаци.

С торжеством, отпраздновав возвращение Идун, боги разошлись по своим дворцам, но уже на следующее утро их разбудил резкий звук трубы. Перед стенами Асгарда появилась всадница на белом коне, в кольчуге и с копьем в руках. Эта была Скади. Узнав о гибели отца, она прискакала, чтобы отомстить богам за его смерть и вызвать их на поединок.

Асы невольно залюбовались прекрасной и смелой девушкой и, не желая ее убивать, решили договориться с ней миром.
    - Послушай, Скади, - сказал ей Один, - хочешь вместо выкупа за отца взять одного из нас в мужья?

Скади, готовившаяся к упорной и кровопролитной битве, задумалась.
    - Моя печаль по отцу так глубока, что я не могу и слышать о замужестве, - отвечала она наконец. - Рассмешите меня, и тогда я приму ваше предложение.
    - Как же нам ее рассмешить? - недоумевали Асы.
    - О, это очень легко! - воскликнул Локи. - Подождите здесь и вы увидите.

Он убежал, а через несколько минут выехал из Асгарда верхом на козе Гейдрун. При виде этого зрелища Скади улыбнулась, но тут же сдержалась, и ее лицо снова стало печальным. Не смущаясь этим, Локи подъехал к девушке и вдруг изо всех сил дёрнул Гейдрун за бороду. Рассерженное животное мигом сбросило его с себя и, наклонив голову, попыталось ударить бога огня рогами. Локи ловко уворачивался, а Скади, глядя на его забавные прыжки, постепенно так развеселилась, что забыла о своем горе. В конце концов Гейдрун удалось зацепить хитрейшего из Асов одним рогом, и он, перекувырнувшись в воздухе, растянулся во весь рост прямо у ног великанши, которая, не выдержав, громко расхохоталась.
    - Хорошо, - сказала она, бросая копье на землю, - я выйду замуж за одного из вас, но дайте мне самой выбрать себе мужа.
    - Ты его и выберешь, - отвечал Один, - но с условием, что ты будешь видеть одни лишь наши ноги, и, если твой выбор падет на того, кто уже женат, тебе придется выбирать снова.

Скади согласилась и на это.
Закутавшись с головой в плащи так, чтобы были видны только их босые ноги, Асы один за другим вышли из ворот Асгарда и встали в ряд перед дочерью властелина зимних бурь.

Великанша медленно обошла их всех.
    - У кого самые красивые ноги, у того и все красиво, - сказала она. - Вот... - Тут Скади показала на одного из Асов. - Вот Бальдр, и я выбираю его.
    - Я не Бальдр, а Ньёрд, Скади, - отвечал тот, открывая лицо. - Хочешь ли ты, чтобы я был твоим мужем?
    - Что ж, я не отказываюсь от своего выбора, - засмеялась великанша. - Ты красив, а кроме того, как я слышала, добр, и ты будешь мне хорошим мужем.

Асы несколько дней праздновали свадьбу бывшего Вана с прекрасной дочерью Тиаци, после чего супруги, по просьбе Скади, отправились на север, в замок ее отца. Однако Ньёрд, привыкший к теплу и безоблачному небу, не смог жить там долго. Каждое утро его будил от сна рев моржей и медведей, каждый вечер не давал заснуть грохот морского прибоя. Спустя несколько месяцев он уговорил жену переехать в его дворец Ноатун в Асгарде, но Скади там скоро соскучилась по снегу и морю. Тогда супруги договорились между собой жить попеременно: шесть месяцев в Асгарде и шесть месяцев в Нифльхейме.

Вот почему зимой так бушует море. В это время Ньёрд на юге и не может его успокоить, но зато, когда он летом приезжает на север, моряки могут смело доверяться волнам: добрый бог не причинит им вреда.



Просмотров: 2161
Система Orphus
Молот Тора
Меню