Здесь начинается парафраза так называемой "Второй, или Древней, песни о Гудрун".

Ныне говорит всякий, кто это сказание слышит, что нет такого человека в мире и никогда не родится больше такой человек, каким был Сигурд во всех делах, и имя его никогда не забудется ни в немецком языке, ни в северных странах, пока свет стоит.

Сказывают так, что однажды Гудрун, сидя в тереме своем, говорила:
    - Краше была наша жизнь, когда жила я за Сигурдом. Так возвышался он надо всеми людьми, как золото над железом, или порей над прочим зельем, или олень над прочим зверьем, пока братья мои не позавидовали, что муж мой лучше всех. Не могут они уснуть с тех пор, как убили его. Громко заржал Грани, когда увидал рану своего ленного государя62Эта подробность взята из "Второй Песни о Гудрун", где Сигурда убивают вне дома и Грани приносит о том весть:
Мчался Грани, с тинга слышен был топот;
Но Сигурд мой сам не вернулся...

В Скандинавии было распространено несколько версий о смерти Сигурда, и компилятору не легко было их согласовать. Уже собиратель "Эдды" (проза "Отрывки") пишет: "Иные говорят так, что они убили его спящим в постели. А немецкие люди говорят, что они убили его вне дома в лесу ("Песнь о Нибелунгах"); а в "Древней песни о Гудрун"" говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки поехали на тинг в тот день, когда он был убит. Но все на том сходятся, что они обманно его предали и закололи его лежачим и безоружным".
; заговорила я с ним, как с человеком, а он опустил голову до земли и знал, что погиб Сигурд.

После этого ушла Гудрун в леса, и слышала повсюду вокруг себя волчий вой, и рада была бы умереть. Шла Гудрун, пока не дошла до палат Хальфа-конунга, и прожила там у Торы Гаконардоттир в Дании семь полугодий, и была там дорогой гостьей, и сидела за пяльцами и вышивала на них многие и великие подвиги и чудные игры, что приняты были в те времена, мечи и брони и все королевские доспехи, струги Сигмунда-конунга, как скользят они вдоль берега; и еще вышивала она, как сразились Сигар и Сигтейр на юге у Фюнена. Таковы были их забавы, и несколько позабыла Гудрун о своем горе.

Прослышала Гримхильд о том, где поселилась Гудрун. Зовет она на беседу своих сыновей и спрашивает, как хотят они возместить Гудрун утрату сына и мужа, и говорит, что это неизбежно. Гуннар ответил, что согласен дать ей золота в искупление ее горести. Послал он за друзьями своими, и справили они коней своих, шлемы, щиты, мечи и брони и всякую ратную сбрую, и поход этот был снаряжен с величайшею роскошью, и ни один витязь покрупнее не остался дома; кони их были в бронях, и у каждого рыцаря был либо золоченый шлем, либо шлифованный. Гримхильд собралась в дорогу вместе с ними и сказала, что тогда только дело их будет полностью сделано, когда Гудрун выйдет замуж. Ехало с ними всего человек пятьсот; и захватили они с собою знатных людей: там были Валдимар Датский, и Эумод, и Ярислейф. Вошли они в палату Хальфа-конунга; были там лангобарды, франки и саксы, они приехали в полном вооружении, а поверх него накинуты были красные шубы, как в песне поется:

В панцирях куцых, с мечами у пояса,
Кованый шлем, черные кудри.

Предлагали они сестре своей дорогие дары и ласково с ней говорили, но она не верила никому из них. А затем поднесла ей Гримхильд волшебного питья, а она не могла отказаться и, выпив, обо всем позабыла: это питье было сварено из земной тяги, и морской воды, и жертвенной крови, и на роге том были начертаны всевозможные руны, окрашенные кровью, как здесь говорится:

Много на роге рун было разных,
Червленых, начерченных, трудных для чтенья:
Рыба степи длинная с родины Хаддингов,
Жито не сжатое, жилы оленьи.

Были в той браге беды и боли,
Жженые желуди, внутренность жертв.
Разные корни, росы огнища63"Росы огнища" - кеннинг: "сажа".,
От хряка печень, чтоб худа не помнить.

И когда желание их исполнилось, пошло у них великое веселье. Тогда молвила Гримхильд, придя к Гудрун:
    - Благо тебе, дочка! Я даю тебе золото и разные сокровища в твое владение после смерти отца, драгоценные кольца и ткани гуннских дев, самые роскошные, в виру за мужа. Теперь ты должна выйти за Атли-конунга могучего; тогда будешь ты владеть его богатством. И не отрекайся ты от родичей своих ради мужа, а лучше сделай по нашей просьбе.

Гудрун отвечает:
    - Никогда не выйду я за Атли-конунга, и не пристало нам вместе продолжать род.

Гримхильд отвечает:
    - Не должна ты думать о ненависти, и, если будут у тебя сыновья, поступай так, будто живы Сигурд и Сигмунд.

Гудрун говорит:
    - Не могу я его забыть; он был всех лучше.

Гримхильд говорит:
    - За этого конунга суждено тебе выйти; иначе тебе ни за кого не выйти.

Гудрун говорит:
    - Не навязывайте мне этого конунга, ибо одно зло случится от этого для нашего рода, и жестоко расправится он с твоими сынами, и постигнет его за это свирепая месть.

Гримхильд не по душе пришлись ее ответы, и сказала она:
    - Сделай, как мы хотим, и получишь ты за это великие почести, и нашу дружбу, и уделы те, что зовутся Винбьёрг и Вальбьёрг.

Её слово так почиталось, что нельзя было ослушаться.

Гудрун молвила:
    - Пусть будет так, хоть и нет на то моей воли, и мало тут будет на радость, а больше на горе.

Затем сели они на коней, а жен усадили на колесницы, и ехали так четыре дня на лошадях, а четыре - в ладьях, а третьи четыре - по большой дороге, пока не доехали до высоких палат. Навстречу ей вышло много народа и устроили там славный пир, как заранее было условлено между ними, и пировали там с великою честью и пышностью. И на том пиру выпил Атли с Гудрун свадебную чару, но никогда сердце ее не радовалось ему и не в любви жила она с мужем.


Просмотров: 1437
Система Orphus
Молот Тора
Меню