И гласит предание, что сидела Сигню однажды в своей горнице, и пришла, будто к ней туда колдунья одна, вещая очень. Тут стала Сигню с ней говорить.
    - Хотела бы я, - молвит она, - чтобы мы поменялись обличьем. Ты, - говорит она колдунье, - тут хозяйствуй.

И вот сделала она по своему ведовству, что они поменялись обличьем, и уселась колдунья в палате Сигню на ее хозяйстве и вечером легла в постель с королем, а он и не приметил, что не Сигню с ним спит. Надо теперь сказать про Сигню, как пошла она к землянке брата своего и просит приюта на ночь:
    - Потому что заблудилась я в лесу том и не знаю, куда идти.

Он сказал ей, чтоб она оставалась и что он не откажет ей, женщине, в ночлеге, а сам подумал, что она не отплатит ему предательством за добрый прием. Вот вошла она к нему, и сели они за стол. Он часто на нее поглядывал, и показалась она ему красивой и пригожей. А когда они насытились, говорит он ей, чтоб была у них одна постель на эту ночь, если ей угодно. Она тому не противится, и кладет он ее подле себя на три ночи сряду. Потом возвращается она домой, и застает колдунью ту, и просит её опять поменяться обличьями, и колдунья так и сделала.

А когда пришло время, родила Сигню мальчика-сына. Мальчика того назвали Синфьётли. А когда он подрос, то вышел он и крупным, и сильным, и с лица красивым - и весь в род Вёльсунгов. И не минуло ему еще и десяти зим, как послала его мать в землянку к Сигмунду. Прежних сыновей своих, перед тем как посылать, испытывала она, пришивая им рукава к коже и мясу; они не могли стерпеть и кричали. И так же поступила она с Синфьётли, а он и не шелохнулся. Тогда сдернула она с него свиту, так что кожа пошла следом за рукавами. Она сказала, что, верно, ему больно. Он молвил:
    - Малой показалась бы эта боль Вёльсунгу.

И вот приходит мальчик тот к Сигмунду. Тогда Сигмунд приказал ему замесить для них тесто, а сам-де он пойдет хворосту набрать, - и дает в руки ему мешок. Затем уходит он за хворостом тем, а, когда он вернулся, Синфьётли уже с хлебом управился. Спросил тогда Сигмунд, не нашел ли он чего в муке.
    - Показалось мне, - отвечал тот, - точно было в муке той что-то живое, как я начал месить; так я и замесил заодно и то, что там было.

Тогда промолвил Сигмунд, а сам засмеялся:
    - Не дам я тебе есть этого хлеба нынче вечером, потому что ты замесил в него самую ядовитую змею.

Сигмунд был таким богатырем, что принимал яд, и тот ему не вредил; а Синфьётли мог выносить яд только извне, но не мог, ни есть его, ни пить.


Просмотров: 1421
Система Orphus
Молот Тора
Меню